Слава Господу, прошло. Все прошло – и мнимые противоречия, и вполне реальные дрязги. Сегодня в Сан-Франциско прошла торжественная церемония открытия IV Всезарубежного Собора РПЦЗ, которому предстоит подвести итоги прошедших восьмидесяти лет и решить вопрос о воссоединении с Русской Церковью в Отечестве.

Всезарубежный Собор созывается лишь в четвертый раз за всю историю Зарубежной Церкви, последний был более 30 лет назад. И он может стать историческим. По словам главы РПЦЗ митрополита Лавра, «Сегодня мы стоим на пороге того единомыслия, которое, даст Бог, единую чашу сделает возможной не только для паствы, но и для пастырей всей Русской Церкви… После попущенного Господом лихолетия ХХ века, перед всей Русской Церковью и перед церковной Россией стоит задача – выйти из испытаний нашей недавней истории с пользой для нас и для всей Церкви».

Двум частям Русской Церкви дается исторический шанс вновь стать единым целым.

В Соборе, который продлится до 14 мая, участвуют около 150 делегатов из США, Канады, Австралии, Израиля, государств Западной и Восточной Европы, в том числе из России и других стран СНГ.

Что отнюдь не удивительно, у идеи воссоединить разъединенные части Русской Православной Церкви имеются весьма яростные и радикальные противники. Как заявил Патриарх Алексий II, «есть силы, для которых такого рода сближение неприемлемо».

Среди противников объединения – так называемые «церковные либералы», обновленцы, радикалы, многие из которых были либо лишены сана, либо запрещены в служении одной из или даже обеими частями Русской Православной Церкви. К ним относятся представители «суздальского раскола» во главе с уголовно осужденным за педофилию Валентином Русанцовым, руководители портала «Кредо.ру» Солдатов и Лурье, поддерживающие все раскольнические группировки как проекты «альтернативного православия» и рекламирующие преданного анафеме главу т.н. «Киевского патриархата» Филарета Денисенко.

Воссоединению разъединенных частей Русской Православной Церкви противятся и русские диссиденты-эмигранты, не желающие лишаться своего настоящего независимого положения – Игорь Шитиков, Алексий Струве, Михаил Соллогуб, епископ Манхэттенский Гавриил Чемоданов, а также епископ Одесский РПЦЗ Агафангел Пашковский, от имени которого, вопреки воле Синода Зарубежной Церкви, на Всезарубежный Собор был назначен куратором Джон Хербст – посол США на Украине, организатор и продюсер «оранжевой революции».

Последний относится, пожалуй, к группе наиболее опасных – политических – оппонентов объединения, прилагающих огромные усилия для компрометации, расчленения, ослабления Русской Православной Церкви. Они понимают, насколько важную роль играет РПЦ в христианском мире. Французский политолог Ален Безансон, например, считает, что Русская церковь в определенной степени заменила некогда могущественное международное коммунистическое движение, позволяя оказывать мощное влияние на Украину, Беларусь, Прибалтику, а также на православную дугу Европы – Грецию, Румынию, Болгарию и Сербию. Практически вторит Безансону его киевский коллега Владимир Еленский: «Епископат и значительная часть клира Русской православной церкви постоянно подчеркивают противоестественность раздела СССР и являются одной из самых последовательных и влиятельных сил, отстаивающих реинтеграцию восточнославянских народов в единый государственный организм».

Решение Собора станет поистине поворотным в судьбе Русской церкви в XXI веке – либо она будет единой и окажется стержнем православной миссии не только в России, но и во всем мире, либо же нашим врагам удастся сохранить раскол и усилить позиции тех, кто изо всех сил противодействует русскому православию и России.

«Все силы зла поднимаются на это, – утверждает Алексий II. – Но мы надеемся, что все-таки благоразумие возобладает. Нет причин, которые бы сегодня разделяли Русскую зарубежную церковь и Московский Патриархат.

Все мы, от предержащих власть до бродяг и юродивых – все, кто верит в Господа нашего Иисуса Христа и в то, что жертва его была не напрасна – все мы есть Божий народ, который будет жить, доколе верит. Нас, может, и осталось-то немного. Потому о судьбе своих братьев православных христиан, оказавшихся на краю Земли, мы помнили всегда и молили Господа, чтобы раскол этот противоестественный был преодолен.

Поэтому грядущее (мы уверены) воссоединение церквей, расположенных по разные стороны огромного океана – знак того, что мы, русские, еще не забыли того, откуда мы родом, какой веры и для чего созданы.